[главная :: идеологии.смерти :: зеленый слоник]




Антон Николаев. Зеленый слоник. декабрь, 1999

Режиссер: Светлана Баскова
В ролях: Сергей Похомов, Александр Маслаев, Владимир Епифанцев, Анатолий Осмоловский
Продюсер: Олег Мавроматти

Кровь, кровь, кровь. Как когда-то средневековые художники, поклонявшиеся идеалам гуманизма, выбирали своей эмблемой человека, наши соотечественники начала века приняли геометрию в качестве веры, так сегодняшние русские ситуационисты осеняют свое искусство кровью.

И если представители западного, более консервативного склада ума, интерпретируют искусство как высшую точку ремесла, то русские ситуационисты торопятся выкрикнуть – выхаркать свой кровавый кусок в стремительный поток вечноменяющейся действительности. И если датские представители новой киноволны, снимающие "с рук" свое "грязное" кино все-равно занимаются эстетическими поисками – русские ситуационисты, с головой ныряя в брутальность стихийного кинопроцесса, отсутствие стилистических тонкостей восполняют захлестывающей энергетикой, густо замешанной на живой жизненной фактуре, неартикулированной, но ясно прочитывающейся социальности, пытаясь в тотальной органичности отыскать камертон сегодняшнего актуального искусства...

"Зеленый Слоник" – это второй фильм Светланы Басковой – профессионального художника, в погоне за адекватностью, взявшего в руки видеокамеру и пригласившего на площадку знакомых художников для участия в трудноопределяемом действии в духе Арто, в этот кровавый кошмар, которым мы называем нашу обыденную действительность, когда теряется грань между ночным мороком и новостями с места военных действий по ТВ.

Этим, наверное, усиливая актуальность и обусловлен выбор военных в качестве главных персонажей – невероятно несчастные в начале фильма – сидящие в камере на гауптвахте – когда, как в действительности Кафки, трудно понять кто у кого в заложниках – превращающиеся во имя справедливости в кровавых монстров в конце. Композиция фильма напоминает анатомическую модель общества, если представить, что она существует наподобие препарированной коровы Домиана Хирста, где, несмотря на иерархию внутренних органов, все неразрывно связано.

Привнеся в машинерию съемочного процесса методы художественного мира, можно сказать, что фильм снят в виде развернутого во времени перформанса – транс-action, где жестко намеченная сценарная линия преломляется в реакциях персонажей – конкретных личностей.

Внутренние законы ситуационизма антипсихологичны, они не столько враждебны ему, сколько безразличны. Важнее эмблема – татуировка – знак времени, чем его внутренний механизм. Предельная обнаженность языковых конструкций – откровенность доведенная до абсурда, как ни странно рождает образы совершенного другого, "верхнего" порядка. Погружая главных героев в кровавую кашу, режиссер ищет границы ужаса и не находит. Видимо в наши дни для того чтобы вылезти из духовного гетто, надо добираться до дна болота обыденности, во всей неприглядности последнего откровения Трех Всадников, чтобы оттолкнувшись рвануться туда – вверх за спасительным глотком свободы, где существует собственное достоинство и неприкосновенность внутреннего мира.

Взято с сайта http://tvgallery.ru