[главная :: идеологии.смерти :: там, где кончается история, начинается революция]




Алексей Цветков. Там, где кончается история, начинается Революция. 2001

1. Революция - высшая и единственная сегодня форма образования, ибо только она позволяет пережить любому из нас тот истинный (бессловесттный, наднациональняй и сверхиндивидуальный) опыт, который ранее был доступен человеку в результате инициации.

Одновременно, революция это расплата человека за то, что он неправильно живёт, и, в некотором смысле, за то, что он живёт вообще, ибо любая личная индивидуальная жизнь, отделённая границами от окружающих есть форма эксплуатации этих “окружающих”.

2. Революция это не средство. Революция это цель.Революция это и есть тот режим, который мы исповедуем. Может ли общество остатбся в состоянии революции больше нескольких секунд (часов, дней, месяцев, лет, десятилетий, веков, тысячелетий) ? Уже сама постановка вопроса свидетельствует отом, что да, может.То, ято имеет длительность, при благоприятных условиях, может иметь “любую”, а значит и бесконечгую длительность, совпадающую с размерами пространства и плотяжённостью времени, т.е. с некоторого момента революционный процесс становиться необратимым .Это утопия.

3. Что такое утопия ? Когда люди беруться выполнить программу, всерьёз рассчитывают на успех и терпят поражение - это неудача.Когда люди и не собирались достигать декларируемого - это ложь, оппортунизм. Утопия - это совсем другое.Утопия это когда люди понимают всю невозможность замысла, однако всерьёз рассчитывают на победу, собираясь в процессе движения к цели преодолеть собственные границы , перестать в результате борьбы быть тем, чем они являлись в начале, и тем самым сделаться способными к совершению невозможного.

Утопия - мать революции. А идеология - это вторая мать. Отца у них нет, ибо Революция - дитя нестандартного брака, она - плод феминистичного и одновременно мифического соития.

4. Зачем Революции необходима вторая мать - идеология ? Многие считают, что она помогает сооружать новый мир после революции, но думать так означает не думать вообще. Это “после” всегда означает “вместо” и претендует быть компенсирующей заменой революции, но революция это один из немногих социальных процессов, замена которого невозможна, т.е. никакой другой процесс не даёт вам таких же результатов. Не стоит принимать “x” за “y” и находиться у этой иллюзии в плену, в конфликте “мать - дочь” (комплекс Электры) революционер выбирает молодость. Идеология нужна революции не для творения будущего, но для разрушения прошлого. Её формула заставляет бойца находить наиболее уязвимый сустав механизма, внутри которого каждый из нас заключён от рождения. Обнаружить с помощью идеологии слабые сочленения вы готовы, чтобы нанести по ним удар и вывести подвижную механическую тюрьму из строя. Идеология - это карта местности, на которой действует ваш партизанский отряд, однако, в лесбийском контусе с утопией идеология играет подчиненную, пассивную роль.

5. Какие элементы могут сегодня стать составляющей основой революционной идеологии ?

Антииндустриализм (антиобщественный экологизм) как комплекс проектов, утверждаюших, что если динамика материального потребления не будет снижена, человеческий вид как факт истории перестанет существовать Т.е. ленинский тезис о том, что индустриальные рабочие похоронят мировую систему капитализма остаётся актуальным, однако эта “мировая революция” выглядит сегодня как глобальный экологический кризис, и похороны капитализма в такой же оптике совпадают с похоронами человечества. Необольшевизм как деструктивное использование в целях революции советского имперского мифа, оформленного и транслируемого на окружающих самыми ситуационистскими, “нью-лефтовскими”, провокационными способами.Особенно полезен такой необольшевизм для поколения, выросшего уже без советского прошлого илишенного реальных советских (память - последнее прибежище контрреволюции) воспоминаний. Революция заменяет так называемую память никем не контролируемым воображением. Наконец, третьей составляющей перспективой революционной идеологии может стать экзальтированная религиозность (неортодоксального) сектанского типа. Уместно требовать отделения религии от церкви вместо прежнего, близорукого требования отделения церкви от государства. Церковь - это и есть государство и наоборот. Антиклирикальность революции должна состоять в клирикальности, доведённой до абсурда.Например, провести подробный социологичеслий опрос в среде служителей культа (проект “потусторонняя социология”) и на базе данных опроса опубликовать в виде процентных диаграмм демографическую карту рая, т.е. сколько попадает врай (в пропорциональном соотношении) рабочих, служащих, безработных, предпринимателей, сколько мужчин и женщин, детей и взрослых, гомо- и- гетеросексуалистов, зоофилов, импотентов и т.д. Потом провести аналогичные опросы среди других групп населения и витоге мы получим общенародную максимально объективную социологическую картину рая, которая должна быть доступна каждому как карта метро. Это типичный пример современной революционной работы. Абсурдистское законотворчество (предложение парламенту пректов по реализации революционной идеологии) - очень эффективный вид борьбы. Пример такой “потусторонней” юриспруденции - революционеры предлагают заменить денежный обмен между гражданами рассказыванием снов. Сны могут быть подлинные, могут быть сочинённые, главное, чтобы они понравились получателю.Такие вербализованные сны могут стать доминирующей в обществе валютой и тогда развитие воображения и внутреннего зрения станет насущной необходимостью физического выживания. Внедрение подобных законопроектов помимо образной критики рынка позволяет декларировать свои цели - конвертация реальных человеческих возможностей как единственная справедливая валютавнутри нового коллектива и иерархия, основанная на естественном распеделении этой единственно справедливой валютыю.

6. Революционер стремиться не к постреволюционному, а именно к революционному состоянию.Ни одному революционному проекту не удалось действительно воплотить претензии собственной идеологии, ни одна из конкурирующих программ к этому не стремилась. Революция - это и есть тот “строй”, тот “изм” в процессе которого преодолевается отчуждение. Революция отдаёт будущее не Идеологии, но Утопии. А Утопия имеет дело не с историческим, размещенным в календаре, будущим, Утопия имеет дело с неким “вечным будущим”, которое лежит по ту сторону линейного времени. Утопия - это остров , отделённый хаосом от материи эвклидовой геометрии, остров, на котором должен оказаться каждый революционер. Путь в это “неисторическое” будущее сугубо индивидуален, но этот сугубо индивидуальный путь возможен лишь в процессе соседства твоих усилий с усилиями многих других революционеров, иначе партизан-одиночка закончит банальным стандартным безумием, которое есть отнюдь не освобождение, но простая проекция конфликта с социумом на индивидуальном уровне. Для осуществления Утопии необходимо существование нового революционного коллектива, одновременно берущего на себя функции общины, партии, церкви и психиатрической клиники.

Пример возникновения нового коллектива в среде одноклеточных. Нехватка привычного количества пищи неожиданно заставляет сотни тыся микроорганизмов, существовавших в условии сытости совершнно автономно, объединиться в колонию, коллективное тело, многоклеточное существос гораздо большими возможностями, другими энергетическими затратами, новыми представлениями об опасности и безопастности. Отдельные одноклеточные по разным причинам не участвуют в новом коллективе и, либо погибают, либо мигрируют в более сытую среду, что не всегда удаётся. Очевидно, что что ни одна самостоятельная клетка не в состоянии воспроизвести на своём уровне ту механику стимулов-реакций, которой обладает общее лоллективное тело. Объединение - их идеология. Многоклеточный организм - их Утопия. Похожим образом соединяются молекулы в новые вешества по принципу валентности.

7. Практическая революционная работа сегодня может иметь много неклассических форм - информационный заговор группы журналистов, создающих создающих в создании читателей необходимую для революции популярную мифологию, к такому информационному заговору могут быть привлечены и совсем далёкие от революции репортёры и аналитики, воспринимающие подрывную фальсификацию как “утечку” из “конфиденциальных” источников. Возможны действия в плохо контролируемых правительством регионах - дикие диггеры под землёй, телефонные хулиганы, способные обзвонить за день несколько сот учреждений, хакеры - взломщики и авторы компьютерных вирусов, выводящих мз строя оперативные программы и целые базы данных в редакциях, банках и правоохранительных органах, Уличные дестроеры, способные превратить мирную демонстрацию в столкновения с властями и погромы в магазинах. Все эти провокаторы - клетки будущего”нового коллектива”. Революция требует личного и кжедневного творчества на основе текущих событий, хлам типа “Повареной книги анархиста” хорош лишь как пример рповокационного бестселлера, но не в качестве пособия. Представьте себе, чем может кончиться в огромном мегаполисе регулярное исчезновение электричества в целых районах и на предприятиях в никому не понятном ритме в течении целых недель (за ритм можно принять переложенный на азбуку Морзе текст какго-нибудь из декретов Ленина или текст песен про “Анархию в соединённом королевстве”.

8. Новому коллективу угрожает как опастность “салонности” так и опастность “партийности”. Люди нового коллектива должны сознавать свою личную ничтожность перед лицом своей Утопии и своё личное величие перед лицом своей идеологии. Революционеры зависимы от утопии, транслируемой через них на общество невербально (поведение, пластика, цветовые и звуковые пароли), но революционеры свободно ведут себя в отношении идеологии, транслируемой на общество вполне вербально. Люди нового коллектива, встуная во все антиправительственные группы и участвуя во всех конфликтах обязаны таким образом “подставляться”. Когда они собираются, происходит собрание, продвигающее вперёд их планы, когда они расходятся то образуют невидимую сеть. Пока человек жив, он находится в контрреволюционном состоянии. Вечное будущее - это то, что последует за так называемой смертью и то, что что предшествует рождению, т.е. состояние “до” и ”после” индивидуальности. Но кем каждый из нас станет в вечном будущем - зависит от так называемого периода жизни. Жизнь есть форма тестирования. Тестирования на способность к восстанию. Отличие нового коллектива от старого коллектива внешне выглядит так- люди нового коллектива не выглядят психологически кастрированными. Тогда как любой представитель общества на их фоне выглядит как стукач, психологически сломленный и целиком зависимый от внутреннего ужаса перед хозяевами и перед “иным, незнакомым” одновременно. Новый коллектив - художественно-политическая армия, призванная уничтожить понятие художественности как и понятие политичности, как внутри своего коллектива, так и в любой отдельно взятой голове.

9. История - это конкурс конкурирующих программ, непрерывный опыт утопии. Новый коллектив - это заговор с целью прекратить конкуренцию на рынке программ. Новый коллектив - это конкурирующая программа, завершающая (истребляющая) историю, в этом смысле наши цели полностью совпадают с либеральными, но с обратным заряжающим знаком. Т.е. на самом деле цели революции полностью, как зеркальное отражение, противоположны либерализму. При контакте одинаковых, но рпотивоположно заряженных частиц неизбежен взрыв с высвобождением рврзрушительной энергии.

10. Революционная литература - любая, которую в данный момент читает революционер. Всё, от инструкций к тампонам, до ведических гимнов, любой текст учит нового человека действовать.

11. Согласно утопической тактике, люди нового коллектива для скорейшего осуществления Революции поддерживают внешне взаимоисключающие проекты. Участие в акциях нео-луддистов, хакеров, криминальных синдикалистов, проповедующих производственный саботаж т.е. бессрочные и несанкционированные забастовки с последующей порчей конвейеров, сочетаться с модернистскими научными разработками и экспериментами, например - поиск дешёвых способов получения энергии, подрывающих финансовое господство нефтяных и газовых компанитй. Окакой “диктатуре мирового рынка” может идти речь, если у каждого в кармане будет лежать личный безопастный реактор, равный по мощности современной АЭС ? Другой пример - создание генетических мутантов или клонированных копий человека - универсальных штрейхбрехеров, которые на радость транснациональным корпорациям заменят в цехах капризных и “развращенных профсоюзами” рабочих, что приведёт к немедленной дестабилизации на рынке труда так называемых “цивилизованных” стран. Речь идёт так же о том, чтобы отказаться от предлагаемого нам относительного 9биологического либо виртуального) бессмертия ради бессмертия абсолютного - вечной жизни на острове нашей Утопии. Физичеслое и “информационное” долголетие во всё время обновляемом теле или в компьютере станет реальностью уже в первой половине ХХI-го века, тогда как наше “альтернативное” бессмертие - остров роботов-ангелов, носвящённых, прошедших инициацию в новом революционном бесклассовом и интернациональном коллективе, было возможно всегда. Для реадизации такого бессмертия достаточно революции.

12. Революционер - это субъект, переживший разрыв общественного договора, тем самым он становиться аморальным с точки зрения институтов современного общества, т.е. революционер имеет санкционированное новым коллективом и осуждаемое старым коллективом право на любые формы социальной мимикрии ради необратимого уничтожения таковой как явления. Взависимости от ситуации революционер действует как “сионский мудрец” из пресловутых протоколов или как персонаж нечаевского “Катехизиса” или как волк из сериала “Ну погоди!” (ряд ролей вы сможете продолжить сами).

13. При достаточном (социологически очень небольшом) количестве и достаточном (совершенно не представимом для репрессивных психиатрическихинститутов и непредсказуемом для аналитеке спецслужб) качестве новых революционных коллективов - революция начнётся сразу в нескольких местах без всякой предварительной договорённости или условного сигнала.

14. Как будет выглядеть или, точнее, как можно выразить картину осуществления Утопии ?

Воспользуемся дореволюционным (современным) языком - “то, что люди называли раем”. Кто будет жить в раю ? Те, кто способны жить в раю т.е. те, кто всерьёз на это расчитывал и этого добивался.

15. Революция - закономерное возвращение звезды в начальное т.е. в абсолютное онтологическое положение “имени“, как называло его средневековая астрология. Любой человек - пятиконечная звезда с возможностью стать суперзвездой. Революция это когда все мы, незаконорожденные, наконец-то узнаём свои настоящие имена и, став суперзвёздами, перестали быть тем, чем мы были до революции. Революция начинается там, где исчерпывается актуальность прикладной социологии, теологии, экономики и психиатрии. Вечное будущее не течёт, не меняется и не составляет необратимой протяжённостию Оно всегда равно само себе. Оно доступно нам только посредством революции.

16. Искусство предоставляет человеку шанс взяься за оголённый провод и испытать электрический пульс. Революция заставляет человека сделать это, делает его членом нового коллектива, агасфером, у которого нет обратного пути.

17. Революция перманентна. Русская попытка октября 17-го закончилась имено потому, что остановилась в неких “исторических” и “географических” границах т.е. революция подчинилась истории и потому постепенно исчезла. Если бы, как кое-кто и предлагал, революция двигалась бесконечно от центра к периферии, то она длилась бы много дольше, и, когда ериферия была бы исчерпана, революция начала бы обратное, гораздо более продуктивное движение - от периферии к центру. Настоящая революция - первая и последняя. Поэтому всякая попытка революции должна разворачиваться как во времени так и в пространстве (наше сознание можно определить как рефлексирующее пересечение этих двух начал) так долго, сколько возможно.

Там, где кончается текст, начинается революция.
Там, где кончается рефлексия, начинается революция.
Там, где кончается стоимость, начинается революция

Перепечатка из журнала "Радек"