[главная :: идеологии.смерти :: neu! -- потерянное звено]




Дима Каледин. NEU! -- потерянное звено

Pre-history

Откуда произошел человек? Все знают -- от обезьяны. В ретроспективе это совершенно очевидно: те же пять пальцев на руке, то же строение головы. Ученые антропологи расставляют рядком на полке раскопанные черепа и радуются, наблюдая за тем, как постепенно деградирует нижняя челюсть и атрофируются надбровные дуги. Полку фотографируют. Картинка попадает в школьные учебники биологии.

Потом приходит скептик. Он скептически проводит красную черту где-то после неандертальцев и говорит: "Ну да, я вижу: слева у вас обезьяны, справа -- люди. А посередине что?"

Говорят, что когда-то давно в Китае нашли череп, у которого нижняя челюсть -- совсем человеческая, а зато лоб -- ну что твоя обезьяна. Его гордо поставили прямо на красную линию, где он некоторое время во славу науки и простоял, пока не оказался фальшивым. С тех пор новых черепов не ищут. Место остается пустым и входит в науку антропологию как загадочное "lost link" -- потерянное звено.

Откуда взялась музыка техно? Этому в школе не учат (может быть, зря), но это всем заинтересованным людям хорошо известно. Корнями (которых два -- синтезаторы и ЛСД) это дело уходит в допотопные легальные 60е. Тогда, разумеется, никакого техно не было: были неритмичные электронные эксперименты вроде Аммагаммы и раннего Tangerine Dream. Собственно история техно начинается в 1971 году. В начале была немецкая группа "Kraftwerk" и барабанщик ее Клаус Дингер. Дингер изобрел "моторик".

Моторик -- это такой бит:

    It was essentially a 4/4-beat, the most standard of all rhythms in rock music, but Dinger gave it an entirely new dimension through his approach. Instead of breaking it up, by adding fills or creating tempo changes, he quite simply kept playing it, often creating pieces that would last 10-15 minutes. In Dinger's hands, it was no longer a beat, more like a pulse, a very human pulse, that sounded as if it had gone on since the beginning of time and would continue for all eternity. It was like the rhythm of life itself.

В описанном легко видеть платоновский идеал того, что теперь называется "транс" -- тем лучше транс, чем меньше он удаляется от этого 30летней давности образца. Итак, вот он момент творения. Неоформленное психеделическое шестидесятничество взяло в руки барабанную палку и встало на путь эволюции (которая кончилась известно чем). Саму эволюцию проследить легко. Через Ино и Боуи, которые приехали в 77м году в Берлин и сотворили на идеях Крафтверка несколько хитовых альбомов, и через Кабаре Вольтер, которые занимались тем же не выезжая из Англии, история переходит в Ультравокс и электропоп, потом плавно перетекает в 80е годы, смешивается с историей хип-хопа и перестает быть интересной.

Беда в том, что эта история -- полное фуфло. Чтобы понять это, достаточно послушать любой известный диск Крафтверка -- Autobahn, '74, Trans-Europe Express, '77, Man Machine, '78, и т.д. -- те самые, с которых якобы драли Ино и Боуи свои хиты. И вместо ур-транса обнаруживается какой-то пшик. Крафтверк абсолютно и намеренно стерилен. Ритм четыре на четыре там есть, но к человеческому пульсу он не имеет никакого отношения. Это именно что "моторик" -- музыка, производимая мотором и для мотора: "music for the autobahns".

Это явление в общем-то хорошо известно. Поклонников краутрока есть два вида, которые друг друг не держат за людей. Первые любят краутрок "романтический", персонифицируемый Tangerine Dream. Вторые -- включая большинство английских рок-критиков -- считают Tangerine Dream попсой и любят Крафтверк, трэйдмарк которого -- глянцевый, выхолощеный эстетизм. По-видимому, эта музыка считается "интеллектуальной". Местами она хороша. Вот только как источник вдохновения она годится разве что для группы "Центр".

Тем самым официальная история техно оказывается неубедительной. Возникает тайная. Ино -- который вообще славен не музыкой, а своей заявленой ролью в ее развитии -- там просто нет. И Боуи тоже нет. Вообще, место масс-медийных персоналий занимают адепты индастриала. В центре стоит Throbbing Gristle и Дж. П-Орридж, который, как известно, есть универсальный скрытый движителем всего вообще. По одной версии, прото-техно есть результат переосмысления ими немецкой музыки (только не Крафтверка, а как раз Tangerine Dream). По другой -- это вообще Абба, преломленная сознанием обожавшего ее Криса Картера. И т.д. и т.п.

Все это, наверное, правда. Но такое ощущение, что не вся. Вроде бы, и место закрыто, -- и кажется, что закрыто оно (не в обиду Дж. П-Орриджу) фальшивым китайским черепом.

И это так и есть. Потому что на самом деле существует и еще более тайная история, еще более скрытая. Самое же гротескное, это что эта самая наиболее тайная история почти совпадает с официальной, -- вплоть до места действия и имени главного героя. Потерянное звено и вправду есть. Оно и вправду живет в Германии, более того, упоминается через запятую во всех списках. При этом его никто никогда не слышал.

Потерянное звено называется "NEU!".

NEU!

Начать надо все-таки с Крафтверка. Крафтверк есть более-менее два человека: Ральф Хюттер и Флориан Шнейдер. Они встретились в 1969 году, по (яростно отрицаемой) легенде -- как раз на концерте ненавистного Tangerine Dream. Главным героем же будет не Хюттер и не Шнейдер, -- но барабанщик Крафтверка Клаус Дингер (который, собственно, и изобрел знаменитый бит).

Дингер попал в Крафтверк осенью 1970го, когда группа записывала первый альбом. Продюсировал альбом Конрад Планк (впрямую ответственный также за Кластер, и вообще приложивший руку к половине немецкой музыки -- истинный патриарх). Со своим барабанщиком были какие-то проблемы. Записать партии барабанов позвали Дингера. Дингер в это время играл каверы в группе под звучным названием "The Smash" (а до того -- в школьной группе под не менее звучным названием "The No"). Он приехал в тот же день и записал свои партии. Результат и Планку, и Хюттеру очень понравился. Потом из отпуска вернулся Флориан Шнейдер. Он был недоволен. Дингер переписал партии еще раз, точно так же. На этот раз Флориан был вполне удовлетворен. Альбом вышел, а Дингер вошел в постоянный состав группы, и весь 1971 год они активно играли живые концерты.

Примерно тогда и появилось то, что потом стали называть "моторик". Сам Дингер это название не одобряет: "that sounds more like a machine and it was very much a human beat". Он предпочитает называть это дело "lange Gerade" или "endlose Gerade". "Gerade" значит "прямая линия" или "беговая дорожка".

Сейчас Дингер из истории Крафтверка более-менее вычищен; бывшие коллеги морщатся и считают его недоразумением, про которое нужно поскорее забыть. Вся информация происходит из единственного существующего в природе англоязычного интервью Дингера, данного в 1998 году шведскому журналу POP (найдено на отличном официальном сайте, который сделал для Дингера некто Gawl). Интервью (длинное, но захватывающее) оставляет вполне когерентное впечатление: живой человек, которого каким-то ветром занесло в этакий производственно-ориентированный, стилистически-озабоченный мир, где царит обезьянья табель о рангах и даже в песнях не могут удержаться от перечисления знаменитых имен:

    Station to station
    Back to Dusseldorf City
    Meet Iggy Pop
    And David Bowie

Вот, для сравнения, как Дингер описывает свои собственные музыкальные мотивации:

    I suppose you could say I "abused" the project to fulfill my romantic dreams. One of the main reasons for NEU!'s existence, at least from my point of view, was a relationship that I had with a Swedish girl. Her name was Anita. I lived for a while in Florian's room in his parents'house after he himself had moved out, and his sister and Anita were best friends and that was how we met. On the first NEU! -album you can hear the sound of a rowing boat. I recorded that sound in the summer of '71, when Anita and I were travelling around Sweden in an old Ford Transit. We were "Im Gluck", (in happiness); she is the honey in the song "Lieber Honig".

Ясно, что сугубо интеллигебельным гражданам из Крафтверка он, с такими убеждениями, должен был казаться сумасшедшим с другой планеты (какая еще Анита? идеал женщины вот:

            She's posing for consumer products now and then
            For every camera she gives the best she can --

и далее в том же духе, на очень красивую абстрактную мелодию). Развод, в общем, был записан на небесах. Правда, не очень понятно, кто от кого ушел. Дело в том, что еще в феврале 71го года Хюттер на некоторое время удалился от мира, и весь год Крафверка состоял из Шнейдера, Дингера и найденного ими гитариста по имени Михаель Роттер. И вот из этих троих двое -- Дингер и Роттер -- в 1972м году образовали свою собственную группу "NEU!"

То, что делал Дингер в составе Крафтверка, судя по всему, на пленке не зафиксировано -- на Kraftwerk 1 его как бы еще нет, на Kraftwerk 2 -- уже нет. Вкратце дальнейшая история Крафтверка такова. Лишившись Дингера, Хюттер и Шнейдер два года вяло пытались его чем-то заменить, посылали ему ностальгические открытки и, в общем-то, прозябали. Но по-видимому -- и в этом было их счастье -- они не переставали ходить на концерты Tangerine Dream. В 73м году, на диске "Phaedra", у Tangerine Dream появились секвенсоры. В 74м году Крафтверк покупает себе синтезатор Муга (а также студию), и записывает Autobahn. Дингера, к всеобщему удовлетворению, отныне заменила драм-машина. Все диски, выпущенные до того -- Kraftwerk 1, Kraftwerk 2, Ralf & Florian -- сейчас сознательно out-of-print.

У Дингера собственной студии тогда не было. Первый альбом "NEU!" (спродюсированный тем же Конни Планком) записали в середине 72го года за четыре дня -- вернее, за четыре ночи, потому что ночью студийное время дешевле. Было продано 30,000 экземпляров (что довольно много). Следующий альбом записывался в начале 73го. Ровно на середине записи кончились деньги. Поэтому вторая сторона содержала ранее сделанный сингл, пущенный на скорости 78 об/мин. Тогдашняя публике таких вещей не понимала, и сочла себя обманутой. Всего альбомов "NEU!" вышло три штуки. Назывались они все более-менее "NEU!"

Само слово значит "новинка!" и происходит из супермаркета -- в мире развитого капитализма каждая консервная банка должна быть не просто так, а новая и улучшенная, о чем напечатано на этикетке крупными буквами и с восклицательным знаком. Диски оформлялись именно так: подчеркнутое "NEU!" большими буквами на цветном фоне. Более ничего. Правда, буквы были написаны от руки (как и список песен и пр.) Дингер в это время жил в коммуне, и, чтобы не платить ренту, делал вид, будто содержит рекламное агенство. Кроме того, он говорит, что всегда хорошо знал, кто такой Уорхол.

Позднее он основал собственный лэйбл, пытался что-то продюссировать, и к 75му году прогорел на 50,000 марок. Группа постепенно распадалась. Аниту навсегда увез в Норвегию отец-бизнесмен.

Дингер очень плохо укладывается в привычные клише. Например, история про Аниту, которая выглядит как кусок мыльной оперы сочиненный в рекламных целях, ничем таким не является, а есть совершенно реальная история, сугубо личная и важная для Дингера даже сейчас: настолько важная, что уже после интервью швед из "POP" получил специальный факс на 14 страниц с разъяснениями. По-видимому, по всем конвенциональным нормам Дингер вполне безумен. Безумие его заключается в полном неведении конвенциональных норм (в интервью это проявляется в непривычном для такого исторического персонажа отсуствии какой-либо позы, рефлексии или кокетства).

Второй член группы -- Роттер -- был куда традиционнее: он возражал против названия, против оформления, а также и против большинства музыкальных идей Дингера. Последнее тот комментирует вполне философски: "In those days I took a lot of LSD and he didn't, and as you can imagine, that made a big difference". Это существенный момент, который в музыке Дингера многое объясняет. С одной стороны, в ней и близко нет шульцеобразной расслабленности. Произошел как бы качественных переход: то, что Дингер назвал "NEU!", действительно является новым. В отличие от большого количества параллельно существоваших хороших немецких групп, эту музыку никому не придет в голову классифицировать как New Age. С другой же стороны -- в ней начисто отсутствует метамфетаминовая истерика панка (не говоря уже о банальном пивном опьянении паб-рока и прочего Дорз). Если верно, что музыкантов можно классифицировать по потребляемым веществам, то Дингер есть в точности пионер асид-транса. Сам он ЛСД большой фанат (вот его по этому поводу письмо).

Сравнение "NEU!"-бита с пульсом вполне адекватно, -- но можно добавить два замечания. Во-первых, бит этот (как и пульс), совершенно не меняя ритмической структуры (которая не то что четыре к четырем -- попросту один к одному) тем не менее все 20 минут очередной композиции чуть-чуть изменяет тембр (или это только кажется, что изменяет тембр). Во-вторых, он нужен не только сам по себе, но и как скелет, на который опирается все остальное. Помимо барабанов там еще много чего -- не меньше, чем у Шульце -- но, натянутые на четкий скелет ритма, гитарные обрывки и синтезаторные всхлипы меняют качество. Вместо неопределенных и необязательных блужданий происходит целенаправленное движение на нешуточной скорости -- куда-то... возможно, сам Дингер не знает, куда.

В 75м году, на обломках, был записан третий альбом "NEU! 75". В записи участвовали брат Клауса Дингера Томас и Ганс Лямпе, который до того был звукорежиссером у Конни Планка. Oба, что забавно, играли на ударных: Дингер, рассчитывая на живые концерты, обучил их имитировать собственный стиль. На диске есть две нетипично агрессивные композиции, которые интервьюер описывает как "pure punk". Он же говорит, что этот диск многие считают лучшим из трех. Я этого дела не слышал, поэтому ни подтвердить, ни опровергнуть его слова не могу. Название одной из этих композиций -- "Hero" -- через год использовал Боуи как название своего диска. (Еще дальше пошли Negativland -- попросту назвали себя по композиции "NEU!").

Никакой формальной ссоры с Роттером не было -- они просто постепенно разошлись после 1975го года, еще раз собрались в 86м, записали "NEU!-4", потом совсем разошлись. "NEU!-4" все, включая Дингера, признают неудачным. Роттер еще с 73го года играл с музыкантами Кластера в проекте "Harmonia" (который Дингер, однако, оценивает весьма скептически). С 76го года он начал сольную карьеру (среди прочего, сотрудничал с Ино и с Джеки Либецайтом из Can). В том же 1976м году Дингер, вместе с Томасом и Гансом Лямпе, собрал новый проект, который он назвал "La Dusseldorf". Тайна

История краутрока, в которой Дингер поставлен на свое законное место, выглядит лучше и адекватнее. Вместо "романтической" и "интеллектуальной" фракций виден непрерывный континуум, случайно разрезанный на два куска британской рок-прессой. Крафтверк из этого континуума вообще выпадает. Он превращается в то, чем, собственно, и был -- в блестящий концептуальный эксперимент по тому, как пропустить художественное образование и несколько чужих идей через звукозаписывающе-критический бизнес и получить очень много чистой прибыли (и реноме). В общем, восстановление "NEU!" в правах спрямляет массу углов. Главное, музыка-то отличная! Остается непонятным только одно -- как группа Дингера вообще попала в мутную область подстрочных примечаний (хуже того -- бывают люди, которые вообще воспринимают слово "Neu" как ласковое название "Einsturzende Neubaten").

Обьяснение этому чисто коммерческое: альбомы "NEU!" никогда не выходили на CD.

Дело в том, что "сумасшедший с другой планеты" это совсем не то же самое, что "деревенский дурачок" -- наоборот, одно обычно исключает другое (иначе не выжить). Большим компаниям, которые привыкли работать с ими же сотворенными и зомбированными т.н. "звездами" -- от Битлз и далее по списку -- свойственно про это забывать. Когда пришло время CD, попытку переиздать "NEU!" на CD предпринял Полиграм. Дингера, разумеется, забыли спросить. Тот подал в суд и выиграл процесс.

Легальный аспект проблемы на удивление прост: поскольку в начале 70х про CD никто не знал, то ни в одном договоре слова "CD" нет. Поэтому все права автоматически принадлежат музыкантам. Дингер, по-видимому, первый и единственный, кто решился проверить это утверждение через суд. В результате утверждение было доказано, а Дингер попал в неформальный черный список:

    Since "Individuellos" (1980) I refused to appear on TV shows. Since the release of "Neondian" (1985) I'm totally boycotted in the west (Listen to "Pipi AA" and to "America"), and the so-called "Big Five" have branded me as being difficult - which I am.

В любезные сердцу, архаические 60е (или сейчас, но в России) это было бы концом карьеры. По нынешним временам, инди-индустрия позволяет со всякими "большими пятерками" просто не иметь никаких дел. Музыканту калибра Дингера это было бы совсем не трудно. Все, кому надо, отлично понимают его место в музыкальной истории; надо полагать, что многие были бы готовы его издавать. Шаги в этом направлении предпринимал Gray Area -- отдел Mute, ответственный также за переиздание Throbbing Gristle (и вообще специально созданный для переиздания на CD труднодоступной, но стоящей музыки).

Однако тут встает другим боком убитый было легальный аспект: требуется согласие не только Дингера, но всех участвовавших -- Роттера и Конни Планка в случае "NEU!", Ганса Лямпе, того же Планка и родного брата Томаса Дингера в случае следующего проекта "La Dusseldorf". Конрад Планк умер в 1987м году, все его права унаследовала его жена Криста. Похоже, что ни с одним из перечисленных Дингер сейчас не разговаривает.

Вроде бы, совсем недавно он помирился с братом Томасом: по крайней мере, все три диска "La Dussledorf" -- "La Dusseldorf"'76, "Viva"'78, "Individuellos"'80 -- теперь есть в официальном издании на CD. Они вышли на японском лэйбле "Captain Trip".

Надо сказать, что из-за патологического курса иены цены на японские диски всегда больше обычных раза в два. Тем не менее, диски "La Dusseldorf" можно купить в магазине, -- хотя и за 30-40 долларов, -- а по почте то же доступно за $18. Из дисков "NEU!", на том же "Captain Trip" вышло два: "NEU!-4", который сам Дингер не рекомендует, и концертник 1972го года (который соответственно называется "Live'72"). По-видимому, это максимум того, на что можно в ближайшее время рассчитывать -- Роттер и этими двумя релизами недоволен.

Вакуум, как всегда, заполняется бутлегами. Бутлеги (как всегда) отмастерены с винила, а потому низкого качества; издает их некто (как всегда) неизвестный, который подписывается "Germanofon". Нам, живущим (пока) в зоне свободной от копирайтов, естественно надеяться на то, что "NEU!" выйдет на условно-болгарских CD. Пока что -- насколько я знаю -- этого не произошло. Впрочем, есть повод для оптимизма: компиляция "Kraftwerk 1/Kraftwerk 2", на болгарских CD таки выпущенная, при внимательном рассмотрении тоже оказывается подписана "Germanofon".

В весьма любопытном "глобальном послании" Дингер раздумывает, не попросить ли ему в Японии политического убежища (так ему надоел германский медиа-бойкот и радости теоретически свобoдного рынка). Учитывая, сколько вообще хорошей европейской музыки записывается и выходит в Японии, его чувства легко понять. Лучше бы, конечно, его вместо этого в Россию сманить, но... Из имеющего отношения к Дингеру/Neu, японцы (тот же Captain Trip) издали еще -- кроме "La Dusseldorf" и "NEU!-4"/"NEU! Live'72" -- сольный альбом Дингера 1985го года "Neondian", два диска "Die Engel des Herrn" (еще один его проект, 1988-1993), сольный альбом Томаса Дингера "Fur Mich" и кучу дисков нового, ныне живущего проекта Дингера снова Клауса, который называется "La! Neu?"

Последнее я активно рекомендую. Музыка это абсолютно актуальная и звучит, как техно, каким оно должно быть. Всем музыкантам, кроме Дингера с женой, типа лет по 20. Дингер по этому поводу говорит, что "I find that people of my own generation haven't got very exciting ideas anymore". Дингеру сейчас 53 года. Несмотря на разницу в возрасте, собственные его идеи до сих пор впечатляют. Надо полагать, что употребление ЛСД продлевает сознательную жизнь.

Источники, использованные без ссылки:

  1. Jon Savage -- "England's Dreaming: Anarchy, Sex Pistols, Punk Rock and Beyond", St. Martin's Press, New York.
  2. Он же -- "Machine Soul -- a history of techno" на www.hyperreal.com.

Цитированные тексты: Kraftwerk "TransEurope Express", "Model".
Большое спасибо М. Вербицкому за ценные замечания.

Д. Каледин,
kaledin@mccme.ru
Взято с сайта журнала :LENIN: