[главная :: идеологии.смерти :: чудовищная жарища]




Маргарита Кривченко. Чудовищная жарища. июль, 2006

Архитектор стоял на площадке заброшенной школы, руки были продеты в рукава пиджака, остальная часть пиджака болталась за спиной Архитектора.

- Чудовищная жарища, - сказал он, обращаясь к Амндамн.

Амндамн засмеялась. Она смеялась около минуты, раскинув руки, выгнувшись назад и мотая волосами из стороны в сторону.


- Вот, посмотри, - продолжал Архитектор. – Эта школа не была достроена. А теперь совсем разрушена. В нее никогда не приходили ученики. Теперь уже и не придут.

Амндамн посмеялась еще немного, прислонившись к колонне.

- Не говори мне таких неожиданных фраз, - попросила она Архитектора. - Я могу неправильно реагировать.


Вадим выключил запись и перенес штатив с камерой в другую точку.

- Все отлично, - сказал он. – Теперь ты делаешь три шага вправо и повторяешь все сначала.


В другом крыле здания компания молодых людей с двумя гитаристами пели песни.

- Это здание школы не достроено. Теперь здесь всюду кусты и разбитые бутылки. Школьные занятия здесь никогда не проводились, - сказал Архитектор.


- Вы любите жить? – спросила Амндамн.

- Некоторые способы жить мне нравятся. Вот, например, кино, - Архитектор повернул голову к снимающей камере, но посмотрел мимо объектива. – Предположим, что жизнь – это кино. Я люблю кино. Но моя супруга не очень хорошо относится к этому моему увлечению, считает, что оно отвлекает от основной профессии и вообще глупости.

- Стоп, - сказал Вадим.


- Посмотрите на меня, я не сильно вспотела? Может, мне причесаться? – спросила Амндамн, обращаясь ко всем.

- Все отлично. Переходим в другое место, - ответил Вадим. – Следующая сцена. Ты подходишь к ней и берешь ее за руку. По твоему лицу текут слезы.

Архитектор встал на колени и пополз к складному стульчику, на котором сидела Амндамн.


- Это могла бы быть школа для детей, а теперь здесь только разбитые бутылки, - говорил Архитектор, рассматривая руку Амндамн. – Здесь никогда не проводились занятия. Вон сколько бутылок разбили. Красные, желтые, синие… Распивочную устроили, сволочи. Ты била бутылки?


Пиджак Архитектора покрылся белой строительной пылью. По его лицу текла вода. Зазвонил телефон. Архитектор, так и не поднявшись с колен, выяснял что-то о швеллерах, балках и планах на сегодняшний вечер. В то же время он стирал воду носовым платком.


Гитаристы ушли из школы, вместо них появились два простых человека. Они спросили, зачем здесь снимают кино, не для того ли, чтобы потом показать администрации района, с тем, чтобы она закрыла доступ в эту школу, а потом и вовсе ее снесла.

- Нет, - сказал Вадим. – Не для этого. - Он приставил штатив к плечу Амндамн. - Теперь ты поднимаешься по лестнице, а он тебя не пускает.


- Это ты разбила бутылки? – спросил Архитектор, толкая в плечо Амндамн. – Признавайся. Ты разбила?

Амндамн не отвечала и не смеялась.

- А кто тогда? – Архитектор сел, прислонившись к стене, и взмахнул рукой. – Кто разбил эти проклятые бутылки? – Он упал на спину, задыхаясь от смеха, валялся на полу и выкрикивал. – Разбила! Ты! Ты разбила!


Архитектор был одет в черный костюм, плотную рубашку с длинным рукавом и начищенные туфли. При этом он совершенно не потел, а лишь время от времени поправлял свою челку.


Амндамн спросила Вадима, не стоит ли снимать крупнее, чтобы лучше было видно лицо.

- Так очень хорошо, - сказал Вадим. – Все отлично.

первая публикация