[главная :: идеологии.смерти :: жан-люк годар: две или три вещи, которые я знаю о нем]




Михаил Трофименков. Жан-Люк Годар: Две или три вещи, которые я знаю о нем. 1991

Выдержки из статьи Михаила Трофименкова (сборник эссе "Я обещаю вам кровь и слезы...").

"1982 год. Жан-Люк Годар едет в Лозанну снимать фильм, заказанный муниципалитетом к юбилею города. По дороге он останавливает свою машину на обочине автострады. Приближаются полицейские: "Проезжайте. Вы имеете право останавливаться здесь только в случае крайней необходимости." Годар пытается объяснить, что именно сейчас возникла крайняя необходимость: снять на видео придорожный пейзаж, пока не переменилось освещение. И, кроме того, крайне необходимо сделать хотя бы еще один фильм, прежде чем умрет кино. Полицейские не верят ему. Доехав до Лозанны, Годар делает фильм об этом дорожном происшествии."

"Для многих имя Годар - синоним современности. Сразу же после просмотра "Безумного Пьеро" (1965) Луи Арагон пишет в газете "Леттр Франсез": "Что такое искусство? Я сражаюсь с этим вопросом с тех пор, как посмотрел "Пьеро" Жан-Люка Годара, фильм, в котором сфинкс Бельмондо задает американскому кинорежиссеру вопрос "Что такое кино?" Я уверен в одном: <...> искусство сегодняшнего дня - это Жан Люк Годар. Когда я присутствовал на премьере "Пьеро", я забыл все, что принято говорить о Годаре. Что у него заскоки, что он цитирует того-то и того-то, что он нас поучает, что он воображает то и это... в общем, что он невыносим, болтлив, читает мораль (или аморален): я видел только одно, одну-единственную вещь - то, что это красиво. Нечеловеческой красотой."

"Впрочем, все дурное, что говорят о Годаре, - правда. Он невыносим, болтлив, его фильмы иногда смертельно скучны: уснуть во время их просмотра - простительный грех. О многих фильмах говорить интереснее, чем смотреть их. Но как бы ни раздражал и ни утомлял тот или иной его фильм, через некоторое время возникает необходимость его пересмотреть. Потому что главное - не внутри отдельно взятого фильма. Главное - между фильмами. Вообще слово "между" многое определяет в разговоре о Годаре. Кино, по его определению, расположено между жизнью и искусством. Пьеро-безумец мечтал "описывать не жизнь людей, а просто жизнь, жизнь саму по себе; то, что между людьми, пространство, звук и цвет". в конечном счете, то, что возникает в фильмах Годара между кадрами, гораздо важнее, чем сами кадры. Классическое американское кино, которым восхищался Годар-критик, было дискретно, легко разлагалось на совокупность запоминающихся зрительских находок. Отдельные кадры фильмов Годара запоминаются с трудом, часто они вызывающе пусты, но бесстрастное небо в "Страсти", бессмысленная и однообразная стройплощадка в картине "Две или три вещи, которые я знаю о ней" и даже голая стена в ленте "Все в порядке" мгновенно опознаются как кадры Годара и сообщают его картинам тот безупречный ритм, который дает многим основание говорить: современное кино - это Жан-Люк Годар"

"Работать с Годаром мечтают многие. Всем позарез нужен его фильм, но, как оказывается, не тот, который приходится с ним делать. Стоит дополнить дружеские отношения с актером рабочими, дружбе приходит конец. Джейн Фонда и Ив Монтан поссорились с ним в ту самую минуту, когда приступили к съемкам фильма "Все в порядке", к концу первого съемного дня "Короля Лира" с ним перестал разговаривать Норман Мейлер, а на второй день просто улетел к себе домой. Но те, у кого хватает сил выдержать до конца, не раскаиваются. в фильмах Годара сыграли свои лучшие роли Жан-Поль Бельмондо и Бриджит Бардо, Мишель Пикколи и Жан-Клод Бриали, не худшие - Натали Бай, Изабель Юппер, Клод Брассер, Сэми Фрей."

"Годар 60-х одержим скоростью. Бегство Паукара или Пьеро - метафора его режиссерской манеры. Писать статью на краешке столика в кафе за двадцать минут до сдачи в редакцию, снимать фильм за фильмом, сочинять сценарий по дороге на съемочную площадку, снимать с рук только затем, чтобы снимать как можно быстрее, еще быстрее. В знаменитой сцене Бруно думает под пыткой: "Думать о чем-то другом, быстрее, быстрее, о чем угодно, убежать от боли, быстрее, море, пляж, солнце, думать так быстро, что не думать уже ни о чем. Написать Веронике: быстрее, быстрее, быстрее убежать от мысли, от боли, быстрее. Писать письмо, еще быстрее, преодолеть боль скоростью". Так снимал Годар - преодолевая боль скоростью."

"Всем известно, что фильмы Годара - самые болтливые в мире, они переполнены статичными монологами, произнесенными прямо в объектив камеры, лингвистическими парадоксами и сюрреалистичными стихами. Но Боже мой, что это за тексты! Фразы, оборванные на полуслове, забитые ревом пролетающих самолетов, уличными шумами и музыкой, искаженные акцентом. Достойная пара конфликтует, например, в "Страсти": заикающаяся профсоюзная активистка и владелец фабрики, которому мешает говорить зажатый в зубах цветок. Бывает, наоборот, повышенная четкость, когда фразу повторяют дюжину раз. Но пусть Бриджит Бардо, надув губы, снова и снова отказывается ехать на Капри, а Анна Карина, встряхивая волосами, повторяет: "Не могу найти слова, чтобы сказать, как я ненавижу полицию". Их дурное настроение или гражданская совесть волнует нас меньше, чем очищенная от значения абстрактная красота произнесенного слова, его форма и цвет. Отчетливое повторение фразы достигает того же эффекта, что и исскуственное ее заглушение. Кроме того, Годар всегда сводит разноязычных персонажей, которые не понимают друг друга, понимают превратно или нуждаются в переводчике. Зрители тем более мало что понимают, когда на экране по-венгерски протестует девушка, в ванную комнату которой вломился налоговый инспектор, или персонажи объясняются одновременно по-французски, по-немецки и по-польски. Слова не только становятся материальными объектами, которые скорее видишь, чем слышишь, но и подчеркивают обычную коллизию "новой волны" - краткую встречу людей разных культур, будь то француженка и японец у Алена Рене, или американочка Патриция и угонщик машин Мишель Пуакар у Годара. Патриция неплохо болтала по-французски, но не разбиралась в арго и не смогла поэтому, увы, понять, что думает о ней умирающей человек: "А что такое "дрянь"?" - переспрашивает она, и это последние слова фильма."

"В декабре 1990-го ему исполнилось шестьдесят лет. Он снял шестьдесят пять фильмов - в кино, видео и на телевидении. Он никогда не смеется. Он носит черные очки и курит сигары. Каждые десять лет он делает свой "первый фильм". Таким образом, каждые десять лет кино рождается заново. Благодаря Жан-Люку Годару."

Первая публикация