[главная :: идеологии.смерти :: кинофильмы 2006 года]




Маргарита Кривченко. Кинофильмы 2006 года. январь, 2007

Бруно Дюмон, «Фландрия»

Лучший фильм 2006 года. Трактористы с французскими именами уходят на войну, а юные крестьянки остаются ждать. Один возвращается с войны и продолжает пахать. Все происходит очень быстро. Вспоминая фильм, кажется, что он шел каких-нибудь минут двадцать.

Двое друзей спасаются от арабов. Выстрелы. Один падает. Второй говорит – пошли. Не бросай меня, - просит первый. Второй убегает. Подбегают арабы и добивают первого. Эпизод занимает от силы минуту, успевая пробежаться по пейзажам. Эмоции на лицах либо отсутствуют, либо совершенно невыразительны.

Некрасивые пейзажи, некрасивые актеры с невыразительной игрой, эпизоды нарезаны вроде бы связно, но как-то неловко, много невнятного секса, застревание камеры на каком-нибудь клочке травы, пустом лице или углу свинарника. Непонятная война демонстрируется как быстротечный отстрел европейцев – просто бац-бац, в каждом эпизоде по убитому – и немножко секса.

Дюмон глумится над эстетикой и эмоциональностью киноискусства и предлагает свою, яркую лишь за счет индивидуальности автора, демонстрируя тонкий вкус и юмор в тех областях, где в большинстве кинопродуктов главенствует тупость и безвкусица.


Люцифер Валентайн, «Погибшие в блевотине»

Здесь все наоборот. Омерзение насилия исследуется без намека на юмор, трэш или привычный хоррор. Действие (медленное забивание проститутки) развивается медленно, тщательно выбирается ракурс съемки, эстетика кадра выверена, нейтральна и максимально серьезна, как будто снимают кузнечика в ботаническом саду. По ходу действия персонажи срезают кожу, делают лоботомию, едят мозг и выблевывают обратно, совершают разнообразные мерзости. Эмоции внутри кадра отсутствуют, но возникают у зрителя сами по себе. Черно-белая пленка. Фильм бессодержательный и свежий.


Том Тыквер, «Парфюмер»

Безликое кино, акцентированное на точности экранизации и добротности материала. Фильм, снятый технологиями и консультантами. Мы видим средневековую драму в ее единственном голливудском выражении и не обнаруживаем никакого Тыквера, никакого живого присутствия. Пустота и кинематографический штамп.


Ларри Чарлз, «Борат: культурное изучение Америки к вящей выгоде Великой Казахской Нации»

Полное убожество. Нарезку американских телешоу стряхнули в бачок для feature. Юмор имбецила в лучшем ресторане вашего города. Фильм - плебсу от плебса.


Николай Хомерики «977»

Нарочито поверхностный, простоватый фильм, обрисовывающий без претензии на точное соответствие реалии советских времен, закостеневшие в наших НИИ. С уверенностью импровизатора, Хомерики снял небрежную зарисовку с гротеском и мистикой, но не выпукло, а мягко и прозрачно, и любой из эпизодов может относиться к мистике, пародии, метафоре или реальной действительности.


Светлана Баскова «Моцарт»

Если автор пытается развивать свои идеи на новый уровень, то необходимо развивать и средства их выражения, иначе теряется органичность и новое произведение мутирует в артефакт, инвалида от былых заслуг. Баскова сняла новый фильм с другим эмоциональным заполнением, явно отличающимся от ее предыдущих работ, но актеры и манера их игры, грубая комичность небольших сценок, расхлябанность (или отсутствие) оператора остались прежними. От этого стало гораздо хуже. Фильм смотрится фальшивкой, тяжеловесной и скучной реминисценцией на более интересный период, разжиженной новым юмором, мягко говоря, неудачным.


Константин Лопушанский «Гадкие лебеди»

Экранизация Стругацких, фантастический триллер о том, что дети лучше всех, капает с потолка в ванну, облезлые стены, черно-коричневые тона с желтизной, позитивные инопланетяне с морщинами и в капюшонах. Не совсем уж плохо, потому что без особого пафоса, наивно, но совершенно не примечательно. Дети, понятное дело, летают.


Павел Лунгин «Остров»

С первых секунд от фильма так резко завоняло, что дольше пяти минут продержаться было невозможно. Какая-то уж шарнирная вымученность, кукольный театр для православных чинуш, облизывание лицевой мускулатуры игрока перед камерой, машинная проверка освещения моря до самого горизонта, сюжет, символ и смысл, проглотившие все без остатка, как не снятый колпачок с объектива, что-то тошнотворное.