[главная :: идеологии.смерти :: бунт свиней]




Вадим Климов. Бунт свиней. июль, 2006

Режиссеры: Яак Кильми, Рене Рейнумяги
Сценарий: Яак Кильми, Рене Рейнумяги
Год выпуска: 2004
Производство: Эстония

Отличный фильм о молодежи, не раздражающий уже хотя бы тем, что совершенно лишен нравоучений. Или поиска проблемы в самой молодежи. Ни одна из проблем общества не может быть проблемой молодежи.

Роскошная эклектика всего самого значимого в кинематографе второй половины прошлого века. Подростковое непослушание Хитиловой сочетается с осознанной асоциальностью раннего Годара. Поток образов середины 80-х в безумном ритме видеонарезки. Таким должно быть кино начала тысячелетия.

Монументальное по замыслу повествование укладывается в предельно предметные, простые и осязаемые декорации: трудовой лагерь эстонской пионерии, 86-й год, конфликт обрюзгшего старшего поколения и подростков. Схема, отработанная за последние два века, казалось бы, всеми возможными способами. Что, разумеется, не так, и Бунт свиней тому прямое подтверждение.

Фильм редкого сочетания эстетических и идейных оснований. Одно настолько соответствует другому, что теряет смысл говорить о частностях фильма вроде его составляющих. Это признак действительно хорошего кино.

Начинаясь с давно разработанной атмосферы молодежного сборища, не без приятностей, конечно, фильм со временем раскрывается в совершенно иных измерениях. Добавляя социальную тематику, девственную сексуальность или провоцирующую визуальность груды гниющих свиней.

Увлекшись бешеным ритмом фильма (наравне с развитием нескольких сюжетных линий он становится несущей конструкцией всего действия) зритель оказывается совершенно беззащитным перед авторскими манипуляциями. Первоначально молодежная картина вдруг прорывается социальностью поколенческого конфликта. Зритель все это принимает, потому что к этому времени уже открыт для любых мутаций экрана.

Школярская неудовлетворенность взрослым террором усиливается, когда учителя начинают позволять себе все более грубые действия. Зажатого между колен хиппи бреют наголо, едва не покалечив огромными ножницами. По мере лишения волос, сопротивление подростка стихает, пока он не обмякает на пол с голой головой. "А теперь пошел вон", - что-то подобное говорит ему воспитатель. Эта аллюзия на древнегреческую мифологию к концу фильма взрывается одним из важнейших эпизодов – музыкальным выступлением одного из героев с речитативом в духе The Doors.

Что забавно, многие зрители посчитали фильм политическим и антисоветским. Но то нагромождение нечистот вроде коммунистических фетишей загнивающей чиновничьей империи, против которых выступают герои, не является политикой. Это социальный протест молодого и растущего против увядающего слабоумия туповатых старичков. Здесь ровно столько политики, сколько идеологических фетишей, испоганенных на местах лакейской цепочкой советской власти с ее смрадными прикосновениями.

Подобно грубому психологизму поздних экспериментов Триера Бунт свиней планомерно подводит к предсказуемому финалу. Но все сделано так чисто и уверенно, что это нисколько не притупляет переживания, а только усугубляет его.

После захвата штаба группа подростков, продолжая отбиваться от атак лагерных псов, приступает к агитаторской деятельности. Это одновременно и смешно и полезно. В наше время особенно: с загнанным в тупики сознания бунтом, когда инициация молодежи заключается только в том, чтобы быть и жить по-взрослому. Скучное время. Бунту следует теперь учиться у эстонских киновундеркиндов.

Финал фильма как последствия первых бунтарских выступлений – сначала поражает своей невнятностью, особенно по сравнению с визуальным и эмоциональным натиском всего, что ему предшествовало. Но ненадолго. Потому что через несколько секунд понимаешь, именно такой финал и способен осмыслить изначально обреченный на поражение бунт. Это поражение в итоге должно обернуться всеми возможными завоеваниями. Только поэтому последний кадр – панорама сельской местности – разрушенного пионерского лагеря.

первая публикация